#Философия
#Диалектика
#Генеалогическая­_герменевтика

Генеалогическая герменевтика #004. Интуиция. Часть 1.

Вхо­дя в дис­курс Инту­и­ции из кон­тек­ста Кан­та, нам необ­хо­ди­мо сра­зу от­ме­тить важ­ный хи­азм, — ан­ти­те­ти­че­ский сдвиг се­ман­ти­ки по­ня­тия «ин­ту­и­ции», ко­то­рый про­ис­хо­дит в си­сте­ме «Кри­ти­ки чи­сто­го ра­зу­ма». В про­шлом эпи­зо­де мы вы­де­ли­ли ори­ги­наль­ное кан­тов­ское по­ня­тие, ко­то­рое он ис­поль­зу­ет для обо­зна­че­ния чув­ствен­но­го со­зер­ца­ния, — Anschauung — это немец­кое сло­во на рус­ский при­ня­то пе­ре­во­дить как «со­зер­ца­ние» для пе­ре­да­чи смыс­ла непо­сред­ствен­но­го по­сти­же­ния, недис­кур­сив­но­сти, мгно­вен­но­го «узре­ния».

Это по­ня­тие, — Anschauung — вы­сту­па­ло у пред­ше­ствен­ни­ка Кан­та Хри­сти­а­на фон Воль­фа в ка­че­стве пе­ре­во­да на немец­кий язык ла­тин­ско­го по­ня­тия «intuitio, intuitus». Немец­кое Anschauung бук­валь­но мож­но пе­ре­ве­сти как «на­гляд­ное пред­став­ле­ние» — это неопо­сре­до­ван­ный акт по­зна­ния мыш­ле­ни­ем.

Это дало воз­мож­ность го­во­рить о роде ин­ту­и­тив­но­го по­зна­ния, — «anschauende Erkenntnis», от­дель­ной по­зна­ва­тель­ной вет­ви, уста­но­вить точ­ные ис­то­ри­че­ские кор­ни ко­то­рой вряд ли пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным. Основ­ным ис­точ­ни­ком би­фур­ка­ции по­зна­ва­тель­ных спо­соб­но­стей слу­жит Пла­тон, где это раз­де­ле­ние оформ­ля­ет­ся впер­вые в ис­то­рии мыс­ли Запа­да наи­бо­лее чет­ким об­ра­зом.

Не смот­ря на то, что мы мо­жем об­на­ру­жить кор­ни дис­кур­са и у Герак­ли­та и у Пифа­го­ра и даже в Индии и в Китае, все же наи­бо­лее оче­вид­ной точ­кой би­фур­ка­ции слу­жит имен­но Пла­тон. Имен­но по­сле него раз­де­ле­ние по­зна­ва­тель­но­го ап­па­ра­та при­об­ре­ло осо­бен­ную «по­пу­ляр­ность». Обо­зна­че­ния двух ви­дов по­зна­ния мы встре­ча­ем и в ран­ней пат­ри­сти­ке, на­при­мер, у Фило­на Алек­сан­дрий­ско­го, и у нео­пла­то­ни­ков, на­при­мер, у са­мо­го Пло­ти­на, — имен­но во­круг ин­ту­и­тив­но­го по­зна­ния раз­во­ра­чи­ва­ет­ся раз­лич­но­го рода ми­сти­цизм: хри­сти­ан­ский, гно­сти­сти­че­ский, гер­ме­ти­че­ский.

Это важ­ное для на­шей темы про­ти­во­ре­чие недис­кур­сив­но­го, кон­ти­ну­аль­но­го, син­те­ти­че­ско­го и дис­кур­сив­но­го, рас­суж­да­ю­ще­го, ана­ли­ти­че­ско­го по­зна­ний пе­ре­пле­та­ет­ся с про­ти­во­ре­чи­я­ми чув­ствен­но­сти и рас­суд­ка, а так­же ре­аль­но­го и во­об­ра­жа­е­мо­го в одну фа­цию оси на­шей си­сте­мы, — дис­курс рас­кры­ва­ет­ся в ди­на­ми­ке опре­де­лен­ных про­ти­во­ре­чий из­на­чаль­но­го раз­ло­ма.

Из слож­ной связ­ки «схва­ты­ва­ю­ще­го/со­зер­ца­ю­ще­го/кон­ти­ну­аль­но­го/неде­ли­мо­го/без­гра­нич­но­го» и «раз­ла­га­ю­ще­го/раз­мыш­ля­ю­ще­го/дис­крет­но­го/мно­же­ствен­но­го/огра­ни­чен­но­го» по­зна­ния, — из «син­те­за» и «ана­ли­за» — у Пла­то­на воз­ни­ка­ет струк­ту­ра би­нар­ных кас­ка­дов, по­вто­ря­ю­щих из­на­чаль­ное раз­ли­чие: со­зер­ца­ние-раз­мыш­ле­ние, ин­тел­лек­ту­аль­ное-чув­ствен­ное, зна­ние-мне­ние, вера-по­до­бие, идея-вещь, без­гра­нич­ное-огра­ни­чен­ное.

Про­цесс по­зна­ния (γνῶσις, gnosis) у Пла­то­на име­ет сво­им про­дук­том под­лин­ное зна­ние (γνώμη, gnome) толь­ко бла­го­да­ря со­зер­ца­тель­но­му (θεωρία, theoria) мыш­ле­нию (νόησις, noesis).

Под мыш­ле­ни­ем“ Пла­тон по­ни­ма­ет де­я­тель­ность од­но­го лишь ума, сво­бод­ную от при­ме­си чув­ствен­но­сти, непо­сред­ствен­но со­зер­ца­ю­щую ин­тел­лек­ту­аль­ные пред­ме­ты.[...] С эти­ми раз­ли­чи­я­ми у Пла­то­на тес­но свя­зы­ва­ет­ся раз­ли­че­ние зна­ния и мне­ния. Зна­ет тот, кто лю­бит со­зер­цать ис­ти­ну. Так, зна­ет пре­крас­ное тот, кто мыс­лит о са­мых пре­крас­ных ве­щах, кто мо­жет со­зер­цать как само пре­крас­ное, так и при­част­ное ему, кто не при­ни­ма­ет при­част­ное за са­мое пре­крас­ное, а само пре­крас­ное при­ни­ма­ет за все­го лишь при­част­ное к нему. Мысль та­ко­го че­ло­ве­ка надо на­звать зна­ни­ем (gnome).

Вален­тин Фер­ди­нан­до­вич Асмус — Антич­ная фило­со­фия

Вос­хо­дя­щее во мно­гом к Пла­то­ну раз­ли­чие двух ви­дов по­зна­ния, — ин­тел­лек­ту­аль­но­го, выс­ше­го, ра­зум­но­го и чув­ствен­но­го, низ­ше­го, нера­зум­но­го, — име­ет у Пла­то­на он­то­ло­ги­че­ское обос­но­ва­ние. Два вида по­зна­ния у Пла­то­на вы­стра­и­ва­ют­ся не толь­ко из ана­ло­гич­ных ча­стей «души», но и от­ра­жа­ют опре­де­лен­но­го рода «гра­ди­ент» бы­тия, где на од­ном по­лю­се рас­по­ло­же­но «Цар­ство Идей», — под­лин­ная транс­цен­дент­ная ре­аль­ность, мир ис­тин­но­го бы­тия, — а на про­ти­во­по­лож­ном — «Цар­ство ве­щей», — низ­ший мир по­до­бий, те­ней, лжи и си­му­ля­ций. Вещи чув­ствен­ной ре­аль­но­сти, мира ве­щей су­ще­ству­ют бла­го­да­ря иде­ям, по их «об­ра­зу и по­до­бию», — как их ис­ка­жен­ное от­ра­же­ние — к этой теме мы еще вер­нем­ся.

Обе сфе­ры зна­ния де­лят­ся еще на две. Интел­лек­ту­аль­ное де­лит­ся на мыш­ле­ние (νόησις, noesis) и рас­су­док (διανοίᾳ, dianoia). Чув­ствен­ное на веру (πίστις, pistis) и по­до­бие (εἰκασία, eikasia).

Под мыш­ле­ни­ем, νόησις, noesis Пла­тон по­ни­ма­ет то са­мое непо­сред­ствен­ное усмот­ре­ния мира идей. Тра­ди­ци­он­но для ан­тич­ной мыс­ли чи­стая со­зер­ца­тель­ная де­я­тель­ность ума, θεωρία, theoria и у Пла­то­на и у Ари­сто­те­ля счи­та­лась выс­шей по­зна­ва­тель­ной ак­тив­но­стью. Пла­тон ха­рак­те­ри­зу­ет со­зер­ца­ние как един­ствен­ный спо­соб по­зна­ния ис­ти­ны, т. е. усмот­ре­ния идей. Надо за­ме­тить, что сло­во θεωρία, theoria яв­ля­ет­ся од­но­ко­рен­ным со сло­вом θεος, theos т. е. «Бог», оба сло­ва — близ­ко­род­ствен­ные с гла­го­лом θεαομαι, theaomai, — «ви­деть, зреть». Истин­ное зна­ние у Пла­то­на усмат­ри­ва­ет­ся мыш­ле­ни­ем непо­сред­ствен­но, т. е. со­зер­ца­ет­ся. Мыш­ле­ние «со­зер­ца­ет» мир идей и тем са­мым «ухва­ты­ва­ет» зна­ние.

Фило­со­фа же, ко­то­рый по­сто­ян­но об­ра­ща­ет­ся ра­зу­мом к идее бы­тия, на­про­тив, нелег­ко раз­ли­чить из-за осле­пи­тель­но­го блес­ка этой об­ла­сти: ду­хов­ные очи боль­шин­ства не в си­лах вы­дер­жать со­зер­ца­ния бо­же­ствен­но­го.

Пла­тон — Софист

Под рас­суд­ком, διανοίᾳ, dianoia, Пла­тон по­ни­ма­ет та­кую де­я­тель­ность ума, ко­то­рая на­прав­ле­на на со­зер­ца­ние чув­ствен­ных ве­щей, а не са­мо­го себя, т. е. ум на­прав­лен вовне, по­это­му ум те­ря­ет ста­тус непо­сред­ствен­но­го и ста­но­вит­ся рас­суд­ком — «дис­кур­сив­ным» ви­дом зна­ния. Рас­су­док — это «про­ис­хо­дя­щая внут­ри души без­звуч­ная бе­се­да ее с са­мой со­бой», это сфе­ра при­ме­не­ния идей как ги­по­тез.

Вера, πίστις, pistis по­мо­га­ет нам вос­при­ни­мать вещи в ка­че­стве су­ще­ству­ю­щих и утвер­ждать их в этом ка­че­стве. Поня­тие по­до­бия, εἰκασία, eikasia рас­кры­ва­ет­ся как сво­е­го рода во­об­ра­же­ние. Это не вос­при­я­тие, но пред­став­ле­ние ве­щей, — это ин­тел­лек­ту­аль­ное опе­ри­ро­ва­ние с чув­ствен­ны­ми об­ра­за­ми ве­щей. От мыш­ле­ния оно от­ли­ча­ет­ся тем, что здесь нет дей­ствия с чи­сты­ми иде­я­ми.

Идеи Пла­то­на — недис­кур­сив­ны, их невоз­мож­но по­знать рас­суж­де­ни­я­ми. Вещи чув­ствен­но­го мира в виду сво­ей пе­ре­мен­чи­вой, непо­сто­ян­ной и под­ра­жа­ю­щей при­ро­ды не мо­гут дать ис­тин­но­го зна­ния. Кон­ти­ну­ум идеи, т. е. про­об­ра­за ве­щей чув­ствен­но­го мира, мо­жет быть яв­лен лишь в со­зер­ца­нии, ко­то­рое яв­ля­ет­ся ви­дом непо­сред­ствен­но­го зна­ния и при­хо­дит как вне­зап­ное оза­ре­ние, «ин­сайт», пред­по­ла­га­ю­щий дли­тель­ную под­го­тов­ку ума. Этот про­цесс — диа­лек­ти­чен.

Разум­ное по­сти­же­ние ис­тин­но су­щих ро­дов бы­тия, или идей“, — со­вер­шен­ней­шее зна­ние — Пла­тон на­зы­ва­ет „диа­лек­ти­кой.

Вален­тин Фер­ди­нан­до­вич Асмус — Антич­ная фило­со­фия

Внут­ри ан­тич­ной тра­ди­ции фе­но­мен мгно­вен­но­го непо­сред­ствен­но­го по­сти­же­ния за­кре­пил Эпи­кур в по­ня­тии «об­раз­но­го брос­ка мыс­ли» — επιβολή, epibole. Он опи­сал свою про­то-гно­сео­ло­гию в «Кано­ни­ке», где обо­зна­чил в ка­че­стве кри­те­ри­ев, ка­но­нов ис­ти­ны в про­ти­во­вес Пла­то­ну ощу­ще­ния — αἰσθήσεις, aistheseis в ко­то­рых нам да­ет­ся жизнь. Разум опи­ра­ет­ся толь­ко на ощу­ще­ния, на ос­но­ве ко­то­рых он мо­жет со­вер­шать «пред­вос­хи­ще­ние» — προλήψεις, prolepsis, мне­ние, по­ня­тие; и «об­раз­ный бро­сок мыс­ли» — επιβολή, epibole, со­зер­ца­ние, ин­ту­и­ция. Ошиб­ки в по­зна­нии Эпи­кур при­рав­ни­вал к невер­ной ин­тер­пре­та­ции ощу­ще­ний.

Важ­ным для нас яв­ля­ет­ся то, что προλήψεις, prolepsis, пред­вос­хи­ще­ние — это «па­мя­то­ва­ние того, что ча­сто яв­ля­лось нам извне», «от­тиск, пред­ва­ре­ни­ем ко­то­ро­го были ощу­ще­ния» — сей­час мы мог­ли бы это на­звать «суж­де­ни­ем по ана­ло­гии». Резуль­тат пред­вос­хи­ще­ний — об­щие по­ня­тия или об­щие пред­став­ле­ния, воз­ни­ка­ю­щие на ос­но­ве чув­ствен­ных вос­при­я­тий из еди­нич­ных пред­став­ле­ний, — это «кон­цеп­ты»; επιβολή, epibole, «об­раз­ный бро­сок мыс­ли» — это то, что впо­след­ствии было пе­ре­ве­де­но Севе­ри­ном Боэци­ем в V веке как intuitio — со­зер­ца­ние, мгно­вен­ное по­сти­же­ние, от гла­го­ла intueor — при­сталь­но смот­рю, про­ни­каю взг­ля­дом, всмат­ри­ва­юсь. Инте­рес­но, что в совре­мен­ном гре­че­ском язы­ке мы ви­дим со­вер­шен­но иное по­ни­ма­ние «эпи­бо­лы» — вла­де­ние, кон­троль, вве­де­ние, угне­те­ние, ис­пол­не­ние, при­чи­не­ние, на­вя­зы­ва­ние; в то вре­мя как в ан­тич­ном гре­че­ском мы име­ем — бро­са­ние, воз­ло­же­ние, акт пря­мо­го за­дер­жа­ния, кон­цеп­ция, по­ня­тие, им­пульс, уста­нов­ка, по­пыт­ка, на­па­де­ние, обо­зна­че­ние. Все это род­нит эпи­бо­лу со «схва­ты­ва­ни­ем», т. е. с кон­цеп­том.

Уди­ви­тель­ным об­ра­зом фе­но­мен ин­ту­и­тив­но­го схва­ты­ва­ния есть в обе­их кон­цеп­ци­ях: νόησις, noesis Пла­то­на и επιβολή, epibole Эпи­ку­ра вы­сту­па­ют как ин­тел­лек­ту­аль­ное, мыс­ли­тель­ное «со­зер­ца­ние».

Если Пла­тон счи­тал чув­ствен­ную часть мира — нера­зум­ным жал­ким по­до­би­ем мира идей, то Эпи­кур в первую оче­редь от­тал­ки­вал­ся имен­но от этой чув­ствен­ной дан­но­сти: ощу­ще­ния — это ма­те­рия вос­при­я­тия. В этом от­но­ше­нии по­зи­цию Эпи­ку­ра мож­но рас­смат­ри­вать как пред­вос­хи­ще­ние мно­гих дру­гих фило­соф­ских кон­цеп­ций: сами по­ня­тия ощу­ще­ний, пред­став­ле­ний, кон­цеп­тов род­нит Эпи­ку­ра и сред­не­ве­ко­вых кон­цеп­ту­а­ли­стов, сен­су­а­ли­стов и эм­пи­ри­ков Ново­го вре­ме­ни, Кан­та, Шопен­гау­э­ра и «фило­со­фов жиз­ни» — Берг­со­на, Ниц­ше, Зим­ме­ля и т. д., рас­кры­вая нам от­дель­ные со­зву­чия внут­ри дис­кур­са Инту­и­ции.

Несколь­ко от­рыв­ков из на­ча­ла пись­ма Эпи­ку­ра к Герод­о­ту по кни­ге Тита Лук­ре­ция Кара «О при­ро­де ве­щей»:

В са­мом деле, глав­ным при­зна­ком со­вер­шен­но­го и пол­но­го зна­ния яв­ля­ет­ся уме­ние быст­ро поль­зо­вать­ся брос­ка­ми мыс­ли, [а это бы­ва­ет, ко­гда все] сво­дит­ся к про­стым ос­но­вам и сло­вам. Ибо кто не мо­жет в крат­ких сло­вах охва­тить все, что изу­ча­ет­ся по ча­стям, тот не мо­жет по­знать тол­щу все­го­охва­ты­ва­е­мо­го. [...]

Итак, преж­де все­го, Герод­от, сле­ду­ет по­нять то, что сто­ит за сло­ва­ми, чтобы мож­но было све­сти к ним для об­суж­де­ния все наши мне­ния, разыс­ка­ния, недо­уме­ния, чтобы в бес­ко­неч­ных объ­яс­не­ни­ях не оста­ва­лись они необ­суж­ден­ны­ми, а сло­ва не были пу­сты­ми. В са­мом деле, если толь­ко мы хо­тим све­сти к чему-то наши разыс­ка­ния, недо­уме­ния, мне­ния, то нам необ­хо­ди­мо при каж­дом сло­ве ви­деть его пер­вое зна­че­ние, не нуж­да­ю­ще­е­ся в до­ка­за­тель­стве. И за­тем мы долж­ны во всем дер­жать­ся ощу­ще­ний, дер­жать­ся на­лич­ных брос­ков мыс­ли или лю­бо­го ино­го кри­те­рия, дер­жать­ся ис­пы­ты­ва­е­мых нами пре­тер­пе­ва­ний — и это даст нам сред­ства су­дить об ожи­да­ю­щем и неяс­ном. А уже разо­брав­шись с этим, сле­ду­ет пе­ре­хо­дить к рас­смот­ре­нию неяс­но­го.[...]

В са­мом деле, та­кие ви­де­ния, ка­кие мы по­лу­ча­ем от из­ва­я­ний, или во сне, или от дру­гих брос­ков мыс­ли и про­чих на­ших ору­дий суж­де­ния, ни­ко­гда не мог­ли бы иметь сход­ство с пред­ме­та­ми су­щи­ми и ис­тин­ны­ми, если бы не су­ще­ство­ва­ло чего-то, до­ле­та­ю­ще­го до нас; но в них не мог­ли бы иметь ме­сто ошиб­ки, если бы мы не по­лу­ча­ли в себе са­мих еще ка­ко­го-то дви­же­ния, хоть и свя­зан­но­го [с во­об­ра­зи­тель­ным брос­ком], но и от­лич­но­го от него; если это дви­же­ние не под­твер­жда­ет­ся или опро­вер­га­ет­ся, то воз­ни­ка­ет лож­ность, если же под­твер­жда­ет­ся или не опро­вер­га­ет­ся, то воз­ни­ка­ет ис­ти­на. Это­го по­ло­же­ния долж­ны мы креп­ко дер­жать­ся, чтобы не от­бра­сы­вать кри­те­ри­ев, ос­но­ван­ных на оче­вид­но­сти, но и не до­пус­кать бес­по­ряд­ка от ошиб­ки, при­ня­той за ис­ти­ну.[...]

...ведь ис­тин­но толь­ко то, что до­ступ­но на­блю­де­нию или улов­ля­ет­ся брос­ком мыс­ли.

Под ин­тел­лек­ту­аль­ной ин­ту­и­ци­ей Кант во мно­гом по­ни­ма­ет как раз тот спо­соб по­зна­ния, ко­то­рый осу­ществ­ля­ет­ся в мыш­ле­нии Пла­то­на: он на­кла­ды­ва­ет за­прет на него как на на­ру­ше­ние ра­зу­мом его ком­пе­тен­ций, остав­ляя ин­ту­и­цию толь­ко как «непо­сред­ствен­ное пред­став­ле­ние», — Anschauung, ос­но­ван­ное на ощу­ще­ни­ях как ма­те­рии вос­при­я­тия, — это в дис­кур­се по­ня­тия Инту­и­ции род­нит Кан­та с Эпи­ку­ром. Таким об­ра­зом про­ис­хо­дит опре­де­лен­но­го рода хи­азм, из­на­чаль­ный ин­тел­лек­ту­аль­ный акт ста­но­вит­ся за­слу­гой су­гу­бо од­ной чув­ствен­но­сти, бо­лее того, яв­ля­ет­ся оли­це­тво­ре­ни­ем чув­ствен­но­сти, изы­мая ин­ту­и­цию из сфер ра­зу­ма и рас­суд­ка во­все. Кант ис­поль­зу­ет Anschauung как си­но­ним чув­ствен­но­го со­зер­ца­ния, — того един­ствен­но­го со­зер­ца­ния, ко­то­рое, по мне­нию Кан­та, нам до­ступ­но.

Но имен­но по­то­му, что здесь речь идет о слож­ных, фор­мах син­те­за (ка­те­го­ри­аль­ный син­тез, схе­ма­тизм вре­ме­ни, транс­цен­ден­таль­ное един­ство ап­пер­цеп­ции), Кант тем ре­ши­тель­нее от­ри­ца­ет у че­ло­ве­ка спо­соб­ность ин­ту­и­тив­но­го рас­суд­ка, то есть та­ко­го рас­суд­ка, ко­то­рый со­еди­нял бы в од­ном и том же по­зна­ва­тель­ном акте на­гляд­ность по­зна­ния с вы­ра­же­ни­ем это­го же по­зна­ния через по­ня­тия. Рас­су­док, со­глас­но Кан­ту, толь­ко мыс­лит, умо­за­клю­ча­ет, до­ка­зы­ва­ет, но ни­че­го не пред­став­ля­ет на­гляд­но, ни­че­го не со­зер­ца­ет, ни­че­го не по­зна­ет ин­ту­и­тив­но. Рас­су­док не есть спо­соб­ность со­зер­ца­ния“ (65, 85). Чув­ствен­ность дает нам со­зер­ца­ния, по­сти­га­ет ин­ту­и­тив­но, но ни­че­го не мыс­лит. А так как, по Кан­ту, кро­ме чув­ствен­но­го со­зер­ца­ния, су­ще­ству­ет толь­ко один спо­соб по­зна­ния — имен­но по­зна­ние через по­ня­тия, то „по­зна­ние вся­ко­го, по край­ней мере че­ло­ве­че­ско­го, рас­суд­ка есть по­зна­ние через по­ня­тия, не ин­ту­и­тив­ное (nicht intuitiv*), а дис­кур­сив­ное“ (65, 85).

* Это ме­сто до­ка­зы­ва­ет (впро­чем, яс­ную и из все­го кон­тек­ста рас­суж­де­ний Кан­та) тож­де­ствен­ность у Кан­та тер­ми­нов со­зер­ца­ние“ и „ин­ту­и­ция“. Эта тож­де­ствен­ность ха­рак­тер­на так­же для Фих­те, Шел­лин­га и Геге­ля. В немец­ком фило­соф­ском язы­ке по­ня­тие ин­ту­и­ция“ обо­зна­ча­ет­ся обыч­но по­сред­ством тер­ми­на „Anschauung“ („со­зер­ца­ние“).

Вален­тин Фер­ди­нан­до­вич Асмус — «Про­бле­ма ин­ту­и­ции в фило­со­фии и ма­те­ма­ти­ке»

Мне нуж­но мыс­лить осо­бо­го рода умом, со­зер­ца­ю­щим пред­ме­ты, но о та­ком уме я не имею ни ма­лей­ше­го по­ня­тия, так как че­ло­ве­че­ский ум дис­кур­си­вен и мо­жет по­зна­вать толь­ко через об­щие по­ня­тия.

Имма­ну­ил Кант — «Про­ле­го­ме­ны ко вся­кой бу­ду­щей ме­та­фи­зи­ке.

Как вы­ра­зил­ся Вален­тин Фер­ди­нан­до­вич Асмус: «Моти­вы кан­тов­ско­го от­ри­ца­ния ин­тел­лек­ту­аль­ной ин­ту­и­ции слож­ны, про­ти­во­ре­чи­вы и вы­ра­жа­ют про­ти­во­по­лож­ные — про­грес­сив­ные и ре­ак­ци­он­ные — тен­ден­ции фило­со­фии Кан­та». Но мы уви­дим поз­же в дис­кур­се Ана­ло­гии, как по­доб­но­го рода вы­тес­не­ние свя­за­но с те­мой

«ко­пер­ни­кан­ско­го по­во­ро­та», ко­то­рый рас­кры­ва­ет диа­лек­тич­ный ха­рак­тер са­мо­го со­зер­ца­ния, са­мой тео­рии. На вре­мя по­ки­дая дис­курс Инту­и­ции, мы уде­лим вни­ма­ние теме, ко­то­рая лейт­мо­ти­вом мель­ка­ет на на­шем пути, а имен­но: Диа­лек­ти­ке.

Источ­ник: http://syg.ma/@voltmn/gieniealoghichieskaia-ghiermienievtika-nomier-004-intuitsiia-chast-1
ОпубликоватьПоделиться Твитнуть Рассказать
Читать ещё